Рак яичек: связь между стрессом и органом

Доктор Хамер: Открытие Германской Новой Медицины началось со смерти моего сына Дирка.
18 августа 1978 года Дирк был расстрелян наследным принцем Италии, недалеко от острова Кавалло в Адриатическом море, близ Корсики. Три с половиной месяца спустя, 7 декабря 1978 года он скончался от полученных ран в клинике университета в Гейдельберге.

Дирк умер на моих руках — и он умер при крайне трагических обстоятельствах. Сегодня я знаю, что через этот тяжелейший жизненный опыт я перенес биологический «конфликт потери». Те шесть месяцев, что длился этот конфликт, у меня развивался рак яичка. Вопреки советам профессора в Тюбингене (Германия), я настоял на том, чтобы яичко прооперировали. Биопсия показала тератомы яичка и интерстициальный некроз.

Так как я никогда не был серьезно болен, я рассудил, что рак каким-то образом должен быть связан с потерей моего сына. После того, как я выздоровел, я решил исследовать свою догадку. Так как в то время я работал главным терапевтом в онкологической клинике, я имел возможность сделать исследование по существу вопроса.

В честь моего сына я назвал многострадальный эмоциональный опыт СДХ (Синдром Дирка Хамера). За эти годы СДХ стал отправной точкой в Германской Новой Медицине (ГНМ).

СДХ это сильный конфликтный шок, когда некоторое событие «застает нас врасплох». Точное содержание конфликта определяет локализацию Очага Хамера (ОХ или HH-Hamerscher Herd) в головном мозге, а также рост опухоли или некроз тканей органа, который управляется из этой конкретной области мозга. С самого момента СДХ пациент находится в фазе постоянного стресса или длительной симпатикотонии (активная фаза конфликта). В течение этого периода он или она обычно имеет холодные руки и ноги, плохой аппетита, теряет вес (за редким исключением), имеет проблемы со сном, и день и ночь думает о конфликте (принудительное мышление). Это состояние меняется как только конфликт будет решен.

СДХ всегда связан с конфликтом. Смерть любимого человека, например, может вызвать конфликт, когда потеря сопровождается, скажем, самобичеванием.

Что касается моего собственного «конфликта потери», я сильно винил себя за то, что вовремя не перевез своего сына в университетскую клинику в Гейдельберг, когда еще было время, чтобы сделать это. Как я понимаю сейчас, только через многочисленные разговоры с моей заботливой женой — опытным врачом — я смог решить мой конфликт.

В то время я перенес операцию по удалению рака яичка. Сегодня, со знанием Железного Правило Рака, я, разумеется, не стал бы этого делать.

С Железным Правилом Рака (Iron Rule of Cancer) — сегодня это Первый Биологический Закон — все в медицине и биологии становится на свои места. Я открыл Первый Биологический Закон летом 1981 года. Изначально казалось, что он действует только для гинекологических опухолей. Однако, очень скоро я обнаружил, что это правило применимо к любому типу рака, а также для всех так называемых «рак-эквивалентов», то есть заболеваний, которые похожи на рак. В конце концов я должен был прийти к выводу, что Железное Правило Рака применимо для абсолютно всех заболеваний и, следовательно, для всех областей медицины.

Открытие Специальных Биологических Программ Природы (СБП или SBS) действительно был откровением. Только жизнь сама по себе может написать такую драму. Без смерти моего сына и своего собственного заболевания раком истинная природа заболеваний, вероятно, не была бы обнаружена еще в течение многих десятилетий, потому что традиционная медицина пытается сохранить эти открытия в секрете.

Германская Новая Медицина (ГНМ) открыла взаимосвязь между психикой, мозгом и органом. В то же время она предлагает эмбрионально-онтогенетическое объяснение для понимания того, почему каждый мозговой центр управления находится в строго определенной области мозга. Каждой биологической цели или определенному типу конфликта соответствует очень определенное мозговое реле. В тот самый момент, когда происходит СДХ, конфликт определяет область в мозге, по которой «бъет» шок конфликта. Это влияние видно на КТ-снимках мозга как кольцевые конфигурации в виде мишени — называемые Очаг Хамера. Это четко определяет и сам характер конфликта и то, как сам человек связывает этот конфликт со своей жизненной ситуацией.

Новая Медицина также объясняет взаимосвязь между различными эмбриональными зародышевыми слоями, поскольку они соответствуют гистологии и опухолей, и нормальных тканей. Таким образом, в каждом виде рака мы находим гистологические ткани, которые и эмбриологически определяют место своего появления. То есть, каждая ткань, производная от внутреннего зародышевого слоя (энтодермы) является адено-тканью и, следовательно, в случае рака образует аденокарциномы, в то время как все ткани, которые происходят из наружного зародышевого слой (эктодермы) обычно создают плоскоклеточные эпителиальные карциномы (в фазе исцеления рака), потому что оригинальные ткани также состоят из плоскоклеточного эпителия. Ткани, которые происходят из среднего зародышевого слоя (мезодермы) показывают во время активной фазы конфликта потерю ткани, как это происходит при остеолизе, некрозе соединительной ткани, подавлении кроветворения и так далее. Во время фазы заживления часто образуется чрезмерное количество рубцовой ткани, например, в костной или соединительной ткани — ошибочно в традиционной медицине называемой «саркома», даже если оно по существу эти рубцы полностью безвредны.

В ГНМ мы различаем два типа рака яичка, каждый из которых относится к разным зародышевым слоям:

  • тератома яичек (энтодерма);
  • интерстициальный некроз яичек (новая мезодерма).

Тератомы яичка (тератомы половых клеток)

Тератома тестикулы управляется из краниальной части среднего мозга (исключение!). Это компактные опухоли, которые растут в течение активной фазы конфликт (CA-фаза). В то время, пока конфликт прогрессирует, образует Очаг Хамера (ОХ), занимающий постепенно все больший объем в головном мозге (соответственно, и все большую площадь на КТ-снимке). В это же время опухоль также растет и становится все больше за счет непрерывной пролиферации клеток.

Тератома яичек всегда относится к «тяжелым конфликтам потери», как в связи со смертью близкого человека, например, сына или лучшего друга, но иногда и животных или домашнего любимца.

Значение тератомы относится к вековой способность партеногенеза (воспроизводство без оплодотворения), которая стимулируется при возникновении биологической чрезвычайной ситуации потери близкого родственника («членов гнезда» или «членов стаи») для обеспечения быстрого размножения (фактически это процесс клонирования, который у сегодняшнего человека уже не доходит до своего завершения).

Во время второй фазы — фазы заживления — опухоль перестает расти (хотя и медленно) и разлагается туберкулезными бактериями — процесс, называемый казеоз (творожистый некроз).

Интерстициальный рак яичка — кисты яичка

Интерстициальный рак тестикулы имеет свой центр управления в продолговатом мозге больших полушарий (cerebral medulla) и также относится к конфликтам глубокой потери — например, потери относительно человека, который умирает или уходит от нас.

Во время активной фазы конфликта мы видим полную противоположность тератомы (росту опухоли), а именно некроз — потерю ткани яичка. Помимо небольшого тянущего ощущения в пораженных яичка снаружи больше практически ничего не заметно в этот период.

С разрешением конфликта начинает формироваться киста яичек («опухоль») путем пролиферации интерстициальных, гормон-продуцирующих клеткок яичек. В этом случае биологический смысл (цель) находится именно в конце фазы заживления, так как полностью созревшая (сформировавшаяся) тестикулярная киста производит значительно больше мужских половых гормонов (тестостерон), чем обычно. Это делается для того, чтобы повысить либидо мужчины и его мужественность, которая в свою очередь увеличивает шанс компенсировать потери ребенка (потомства) или партнера (женщины).

Такая киста яичек отличается от процесса «гидроцеле» (накопление жидкости в мошонке), который затрагивает также и выстилающую ткань — или брюшину (в случае асцита с открытым паховым каналом) или ткань, которая покрывает собой семенники. Такой конфликт относится к «нападению на яички». Поскольку яички изначально были расположены на высоте поясничного отдела позвоночника (они спустились в мошонку позже в процессе эволюции), увеличенные лимфатические узлы часто встречаются в области L1 или L2 поясничных позвонков.

Ошибочно полагается что это является результатом «метастазирования» клеток, которые каким-то образом «переехали» туда из яичек. Увеличенные лимфатические узлы относятся к «конфликтам самообесценивания», от которых часто страдает пациент с раком яичек, чувствуя «девальвацию» в отношении его яичек, что и влияет на лимфатические узлы в области L1 и L2 поясничного позвонка.

Простое объявление операции на яичках может вызвать «конфликт атаки на внутренности», в результате чего появляются мезотелиомы выстилающей ткани (брюшной полости). Это произошло в моем случае. Я чуть не умер от гнойного туберкулезного перитонита (целебная фаза конфликта «нападения на живот»).

Комбинация двух СБП (значимых специальных биологических программ) также возможна. Например: тератома одновременно с некрозом яичек, если два конфликта потери случились в одно и то же время, например, потеря жены и ребенка, что приводит к некрозу в каждом яичке. В этом случае пациент находится в «мозговой констелляции» (cerebral medulla constellation) с параноидальным комплексом сексуального превосходства или сексуальной мании величия (но с меньшей маскулинностью). Частые визиты человека в бордель — это часто инстинктивное желание соответствовать биологическим законам природы, и это специальная программа — которая в данном случае направлена на восстановление потерянного самоуважения (утверждение, что человек собирается идти в публичный дом по этим причинам не звучит «греховно» даже для христианских моралистов.)

Это не трудно связать с тяжелым переживанием потери любимого человека. Однако, во многих случаях это потрясение или аналогичные конфликты происходят никем не замеченными — молча — «внутри» пациента. Это не означает, однако, что шок становится менее драматичным, потому что-то, что действительно важно, это то, что пациент чувствует, или почувствовал во время СДХ. Часто он не может говорить ни с кем о своих конфликтах, хотя он ничего не хотел бы лучше, чтобы обнажить свою душу и довериться кому-то.

История эволюции стала моим неизменным консультантом. Я думаю, что в медицине нельзя ничего понять без учета нашей эволюции. Но когда мы смотрим с любопытством через плечо нашего Учителя Творца, мы способны понять не только то, что есть, но и почему это существует, и почему это именно так, как оно есть.

ПОДЕЛИТЬСЯ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ